Утренний лес хранил в себе остатки ночной прохлады. Лёгкая туманная дымка растворялась среди деревьев, оставляя после себя след из питательной росы. Ночные звери - ищут убежища, а дневные - готовятся предстать на ясные очи Солнца.

В глубине Ашенвальского леса. Там, где редко ступает нога эльфа, а порча Плети не протянула свои мёртвые лапы, в заброшенной землянке теплилась жизнь; или смерть (с какой стороны посмотреть). Ночной эльф, последний раз проверил своё снаряжение. Лёгкий доспех из плотной кожи - не броский, грубой отделки, далеко не походивший на эпические доспехи победителей арены. Проведя пальцем по лезвию ножа - спрятал его в ножны, затем достал из-под лежака другой - мизерикордию - длинный узкий кинжал с потрясающей проникающей силой, приторочив на пустое кольцо, что сбоку бедра. Скрипнула дверь землянки и ночной эльф вступил в свои владения.

Не одно живое существо не способно увидеть ночного эльфа в сумерках или ранним утром. Их движения плавны, а шаги размеренно точны - эльф вышел на охоту, как самый опасный хищник. Углубляясь в строну, одиночка сразу напал на след молодого оленя и стал неспешно следовать в этом направлении. Когда олень стал виден, эльф растворился в тени...

Шаг - лёгкий, с пятки на носок... Вдох - ровный, сливающийся с биением сердца... Взгляд - цепко ловящий движение теней, движений животного... Удар - быстрый, необратимый, точный...

Не ожидавший ничего олень вздрогнул испугано, шумно вздохнул и последние искры жизни покинули его сознание.
Ночной эльф плавно вынул длинное лезвие тонкого кинжала из тела животного. Оружие выполнило свою цель - пронзив сердце жертвы, оборвало жизнь. Теперь, на определённое время, эльф-одиночка будет обеспечен пищей.

Каждую ночь, когда он засыпал, ему снился один и тот же сон...
Пыль арены. Крики боли и восхищения. Кровь. Победа. Поражение. Арена!
Что-то случилось там, что изменило его, заставив на время покинуть свою семью - свою гильдию, и отречься от всего, оставив всё и вся позади...
Так продолжалось день ото дня. День приносил заботы о выживании, а ночь мучила снами... а возможно не ночь - совесть.
Далёкие отголоски из Тени доносились до него, эльф слышал о том, что Идеальный Круг до сих пор в неведении о его судьбе, но одиночка отворачивался в сторону и смотрел в темноту, как будто ожидая чего-то или кого-то.

Так не могло продолжаться долго. Время от времени эльфа постигал страх, что тень уйдёт от него, что он станет обычным ночным эльфом. С каждым днём ему требовалось новое доказательство своего истинного значения. Когда он услышал очередной зов, то больше не смог сдержаться.

Отбросив лежак в сторону. Отставив два бревна, он извлёк сундук. Щелчок замка и крышка отварилась.
Вверху лежала пара клинков. Как мать берёт в руки своего ребёнка, так и эльф взял один из клинков. Привычной хваткой пальцы обогнули рукоять - слегка шершавую, обтянутую кожей, такую удобную, привычную, надёжную. Клинок сидел на руке как влитой, чётко повторяя движения предплечья или кисти, как захочет его владелец. Брат правого клинка лежал в сундуке и как будто молил взять его, как будто убеждал - "Хозяин, я твой, я не подведу, я помогу!". За клинками лежали такие несуразные, с виду, но такие полезные очки инженера. Дальше был аккуратно сложен кожаный боевой доспех разбойника, точнее, доспех разбойника, ставшего убийцей...

В этот же день, ночной эльф был замечен в столице Орды - Оргримаре, а также в Аутеленде и Азероте. Те, кто его заметили, не смогли об этом рассказать, их жизни оборвались на острие взмаха клинка.